О своём опыте борьбы с наркопреступностью в г. Новотроицке

В 2009 году я начал свою борьбу с наркоманией в городе Новотроицке Оренбургской области. Начал с наркопритона по адресу Советская 116.В последнем подъезде этого дома наркоманы собирались со всего города, кололись в подъезде и днём, и ночью, шприцы бросали в почтовые ящики. Представьте, каково было родителям выпускать своих детей поиграть во двор сквозь толпу наркоманов? Люди звонили, обращались в органы, да толку не было. Я пообещал жильцам ликвидировать наркопритон, на это ушло 1,5 года. Сколько было обращений, заявлений в различные организации, сколько нервов было потрачено, никому бы не пожелал такого…Всё в пустую! Впечатление такое было, в силовых структурах сидят наши враги, желающие, чтобы дети умирали от наркоты. В милиции говорят, мы некомпетентные в этих вопросах, обращайтесь в госнаркоконтроль, а те в свою очередь посылают в милицию, мол, в милиции сотрудников больше, пусть они работают…Никому ничего не надо!… Много раз видел на улицах города такие сценки. Собирается молодёжь, к ним подъезжает автомобиль, они о чём-то шепчутся с водителем, затем отходят от автомобиля, что-то держат и разглядывают в руках, машина уезжает. Я записываю номер автомобиля, пару раз замечаю за этой машиной такое интересное поведение, затем обращаюсь в органы, и обычно слышу в ответ одни отговорки, вроде: людей нет, машин нет и т.д. Иногда и так  говорили: “У вас фактов нет.” В результате наркоторговля процветала, торговали среди белого дня, почти открыто. Покровители были, я почему говорю “были”, а потому что, просто-напросто, с ними начал воевать я сам. В течение года я обошёл все правоохранительные организации Новотроицка и соседнего города Орска, писал заявления, добивался принятия решительных мер. Писал и в местную газету, писал и письмо президенту Дмитрию Медведеву. Сдвинулось с мёртвой точки лишь в середине 2010 года, когда в городе появилось общество “Город без наркотиков”. Они быстро разделались с притоном на Советской 116, варщик дезоморфина получил 6,5 лет строгого режима, столь тяжкое наказание он получил за вовлечение несовершеннолетних к употреблению наркотиков. Если раньше все мои заявления шли в мусорную корзину, то в лице ребят в этом обществе я нашёл полное взаимопонимание. За полтора года они раскрыли около 60-ти наркопритонов в нашем городе. Общество “Город без наркотиков” не является строго говоря общественной организацией, кому попало нельзя доверить такое: заниматься сбором информации о наркоторговле. Организационно общество подчиняется Антинаркотическому Комитету. Эти парни находят факты наркоторговли, доказательства, в результате чего далее уже полиция или наркоконтроль занимается и доводит до суда. Я же как обычный гражданин не имею таких прав, но никто и не оспорит моего права видеть, слышать, и реагировать так, как считаю нужным. Раньше я записывал увиденное в записную книжку, затем обращался в органы. Долго не решался пользоваться видеокамерой и фотоаппаратом, один полковник настоятельно мне не советовал этого делать, мол, нарушение Конституции, но я всё-таки решился снимать фото и видео, а на мнение того полкана- наплевать. Когда стал появляться в оживлённых местах, где происходила уличная наркоторговля, с фотоаппаратом или видеокамерой, наркоманы разбегались, как тараканы в разные стороны. Был случай, когда также вместе с ними были и знакомые сотрудники наркоконтроля, бежали они как от огня. Я потом заходил в отдел наркоконтроля, рассказал об увиденном начальнику, тот пришёл в ярость. Мне же на тех наркополицейских наплевать, раз вижу их дружбу с наркоманами, впечатление такое, что вместе они свои грязные дела обделывают. Вообще, к этой организации сложное отношение. Опера, на мой взгляд, мало чем отличаются от преступников, замазаны во всём. Следователи, это просто работяги, со всей ответственностью относящиеся к своей работе, которую им поручает начальство. На оперуполномоченного одного майора наркополиции Воротникова А. я накатал заявление, в результате он был переведён на другую работу, менее ответственную. Теперь он не наркопреступностью занимается, а легальным оборотом наркотиков: аптеки, больницы и т.д. Другие его сотрудники, оперуполномоченные, такой же говённый народ. Я им хочу рассказать об уличной торговле, а те даже выслушать не хотят. Ответы такие: “А что вы хотите? Сейчас вся молодёжь такая! Вы в совке родились!” Признаюсь, было желание дать тому в морду. После такого общения с наркополицейскими нет никакого доверия к их организации…Как я уже написал, при моём появлении в оживлённых местах города обычно наркоманы разбегаются, уличная торговля замирает… Прошлой весной я стал замечать, как при моём приближении поспешно отходят молодые люди от одной пожилой женщины, продающей сигареты и жевательные резинки на улице Ваулина, и так было много раз. У меня сложилось мнение, что кроме сигарет, она продаёт и кое-что запрещённое. У неё был и хозяин, видел как в конце дня она отчитывалась перед кавказцем лет 50-ти…Частенько после школьных занятий к ней подходили совсем маленькие детишки, лет 10-ти, видимо, хотели купить сигареты, при моём появлении разлетались как воробьи. А если бы не я, получается, она бы им продала сигареты. Насчёт торговли наркотиками, были и ещё признаки, о которых трудно рассказать непосвящённым, но вот профессионалы понимают с полуслова. Например, жаргонные слова и выражения, которыми пользуются наркоманы и наркоторговцы…Я стал вести наблюдение за этой торговлей на улице Ваулина, снимал на фото и видеокамеру, но толку в этом не было никакого. 21 июня я оказался свидетелем разговора этой женщины и подполковника полиции. Когда я подошёл к ним, подполковник закончил разговор словами: “Если что, звони”. Я поинтересовался, в чём заключаются их отношения. Он ответил: “Родственные отношения!” Примерно через час я уже в присутствии его подчинённых задал ему тот же вопрос, а также попросил его представиться. Он назвал своё имя и фамилию. Рязанцев Александр Васильевич. По поводу той женщины он высказался так. Она занимается уличной торговлей с нарушениями правил торговли, ей периодически выписывают штрафы, а он в этот раз подъехал к ней разузнать, уплатила ли она последний выписанный ей штраф. Меня взяло сомнение в правдивости сказанного, всё-таки это не дело подполковнику проверять, кто уплатил штраф, или нет. Тем более, подпол наш к службе участковых никакого отношения не имеет, он был на тот момент командир отдельной роты патрульно-постовой службы. Я написал заявление на него и на начальника полиции города полковника Стасенко, отнёс в прокуратуру. Те заявление направили в Следственный Комитет, там и разбирались. Приглашали давать объяснение. Обвинял ментов в крышевании, но фактов, железных, убедительно доказывающих, у меня, конечно, нет. Думаю, что-нибудь интересное могла им рассказать та женщина, занимающаяся уличной торговлей, да и все остальные торговцы, легальные и нелегальные в городе Новотроицке. Ситуация такая же, как и везде, по всей стране, в 90-ые годы дань с торговцев собирали братки, затем вместо них деньги стали собирать менты. Вот и всё…Время шло, женщина продолжала продавать сигареты, её хозяин кавказец при моём появлении поспешно уезжал на машине. Если раньше он ездил на крутой иномарке, то теперь на “Москвиче” красного цвета, да ещё с табличкой “такси”, теперь он всего лишь таксист…В декабре месяце я на одном форуме рассказал, что знаю место, где продают наркотики, ну или мне так кажется, что продают, и я собираюсь это проверить таким способом, в снегу спрячу диктофон, а на расстоянии метров за 50 установлю видеокамеру…Через 2 дня эта торговля прекратилась, третий месяц никто ничего там не продаёт. Через 2 недели после того, как торговля прекратилась, стало известно, 2 наших подполковника покинули по собственному желанию Новотроицк, сейчас они несут службу в других районах области. Система своих не сдаёт, даже если они замазаны дальше некуда. Один подполковник, это Каплан, руководил службой участковых уполномоченных, другой подпол, это наш герой, Рязанцев А.В. Им предложили другое место службы, и я думаю, выбора у них не было.

На городском сайте Новотроицка ntsk.ru на форуме имеется моя тема: “Новотройчане.Ваше отношение к проблеме наркомании.” На 14 странице есть описание моего разговора с подполковником Рязанцевым и как я написал заявление в прокуратуру. В новостях в конце декабря есть материал: “Новотроицкая полиция-минус ещё два подполковника?” Это об этих двух подполковниках, о которых я писал, Рязанцев и Каплан, здесь же и в комментариях моя версия, почему они уехали.